Авторы. Виктор Молотов, Алексей Аржанов
О книге
Тридцать лет я зарабатывал на лесе. Валил деревья, строил бизнес и заработал целое состояние. Пока однажды одно из них не поставило точку в моей жизни.
Но смерть оказалась лишь началом.
Я очнулся в теле молодого дворянина в альтернативной Российской Империи, где магия существует на самом деле. Теперь я — друид. Последний наследник древнего рода.
Вместе с титулом мне достались огромные долги, жадный сосед-граф, мечтающий прибрать к рукам мои владения, и Поволжская аномалия, превращающая лесных зверей в кровожадных чудовищ.
Впрочем, начинать с нуля мне не впервой.
Я знаю, как превратить лес в источник богатства. Осталось только защитить свои сто пятьдесят гектаров, которые я чувствую как продолжение собственного тела, разобраться с аномалией и доказать всем, что последний друид — не такая уж лёгкая добыча.
Друид. Том 1. Жизнь взаймы
Глава 1
– То есть… Ты утверждаешь, что вернул меня к жизни и переместил в этот мир только для того, чтобы я защищал какой-то дурацкий лес?
– Да-да, примерную суть ты уловил, – закивал парящий передо мной бестелесный дух. – Так, погоди-ка, как ты обозвал мой лес?!
Последние несколько минут я сидел под широким дубом и выслушивал бредни этого старика. Пытался прийти в себя после того, что произошло с моим сознанием.
Хоть этот призрак и пытался мне объяснить произошедшее, верилось в этот бред мне с очень большим трудом. По его словам, старому “мне” настала крышка. И я даже помню, как это случилось, но…
О чём я только думаю? Довериться какому-то призраку? Да его вообще существовать не должно!
– Знаю, о чём ты сейчас думаешь, Всеволод, – вздохнул старик и приземлился на громоздкий гладкий камень, что лежал в паре метров передо мной. – Гадаешь, как такое возможно. Сомневаешься, не снится ли тебе всё это. Но скоро ты поймёшь, что это не сон. Поймёшь, что я говорю тебе чистую правду, – старик хитро ухмыльнулся. – И осознаешь, что тебе от меня теперь никуда не деться!
– Погоди, какой ещё Всеволод? Это не моё имя! – я потряс головой, почувствовал неестественное напряжение в теле.
Да и тело тоже не моё. Мышцы шеи словно одеревенели. Куда пропала былая гибкость? А уж как вся голова гудит… Может, на самом деле меня не прибило тем деревом? Может, я всё ещё жив, просто лежу в коме или вижу галлюцинации?
– Не важно, как тебя звали раньше, парень, – почесав седой висок, заявил старик. – Теперь твоё имя – Всеволод Сергеевич Дубровский. Последний из моего рода.
– Из твоего? Мы родственники, стало быть? – я собрал волю в кулак и попытался подняться с земли. Тело отказывалось меня слушаться, но я стиснул зубы и заставил себя встать на ноги.
– Ты больно-то не спеши. Твой предшественник так надрался, что тута и помер. Скажем так, твоё новое тело сейчас далеко не в самом лучшем состоянии, – старик махнул рукой. – Но тебе грех жаловаться! Я дал тебе второй шанс. Жизнь взаймы. И теперь ты должен отработать свой долг.
– Интересная у тебя манера вести дела! – усмехнулся я, а затем опёрся спиной о дерево, чтобы сохранить равновесие. – Не припомню, чтобы я что-то подписывал.
– А ты не в имперской канцелярии, чтобы по бумажкам чиркать! – резко ответил призрак. – Хотя выбор у тебя есть. Если не нравятся мои условия, могу расторгнуть наш договор – и ты отправишься в небытие. Как и должен был изначально.
– Это вряд ли, – выдавил улыбку я. – Не для того ты меня воскрешал, чтобы в небытие отправлять. Я тебе нужен. И готов рассмотреть предложенный тобой договор. Только для начала введи меня в курс дела.
Подыграю ему. Надо же хоть как-то разобраться, что здесь происходит. А спрашивать его напрямую, возможно, не самая лучшая идея. Для начала нужно составить своё мнение о происходящем.
– Вот это уже совсем другой разговор! – рассмеялся старик. – Чувствую в тебе деловую хватку. Это хорошо… Значит, и с долгом своим сможешь разобраться.
Деловая хватка? Ещё бы! Да я всю свою жизнь занимался предпринимательством. Разве что с призраками договоров не заключал.
Правда, в долги я влезать не привык. Мне это совершенно не свойственно. Ещё даже не понял, что конкретно хочет от меня этот дед, но мне уже хочется поскорее отвязаться от этого долга.
Однако сделаю я это честным путём. Если он и вправду вернул меня к жизни, то обязательно ему за это отплачу.
– Ну, значица, позволь мне представиться, – призрак демонстративно прокашлялся. – Валерьян Николаевич Дубровский. Между прочим, первый из рода Дубровских. Я – первый, а ты – последний. И на тебя, Всеволод, я возлагаю очень большие надежды.
– А тебя не смущает, что внутри тела твоего предка находится совершенной другой человек? Сам-то я родственником тебе не прихожусь, – подметил я.
Лучше разобраться с этими нюансами с самого начала. Чтобы потом не выслушивать его ворчание на эту тему.
– Душа, может быть, у тебя и другая. Но кровь – моя. Хоть и разбавленная, зараза… – цыкнул Валерьян.
– Разбавленная?
– Ты – бастард. Но других родственников у тебя не осталось. Ни братьев, ни сестёр, ни родителей – никого, – объяснил призрак. – Хотя это даже к лучшему! Последние два поколения Дубровских разрушили всё, что я строил. Сборище бестолковых болванов, которые даже за собой ухаживать не могли! Не говоря уже о нашем родовом лесе.
Да уж… До чего же, чёрт подери, ироничная штука – судьба. Последние десять лет своей жизни я возглавлял организацию, которая занималась вырубкой тропических лесов в Юго-Восточной Азии.
Я вдоволь наслушался жалоб от экологов и активистов из зелёных партий. Сколотил на своём деле целое состояние, а затем…
Ох и угораздило же меня поехать на эту дурацкую проверку! Стукнуло мне в голову, что следует посетить наших рабочих. Пообщаться с ними лично, узнать, устраивают ли их условия работы.
Но вместо того, чтобы решить проблемы своих сотрудников, я сам себе нажил проблему на голову. Причём буквально.
Не знаю, как так вышло, но одно из спиленных деревьев рухнуло прямо на меня. Я даже боли не успел почувствовать. Удар по голове, а затем тишина.
Только тишина эта длилась недолго. Минут через пять я очнулся уже здесь – в другом лесу. И с того самого момента слушаю россказни Валерьяна о том, что теперь моя задача – не вырубать лес, а защищать его.
Умеет ведь жизнь пошутить!
– Бастард, значит? – осматривая своё тело, прошептал я.
А лет-то мне сколько? Едва ли больше двадцати. Тело созревшее, но больно уж молодое. Руки тонкие, кожа бледная.
И ощущается это тело каким-то нездоровым. Хотя чему тут удивляться? Валерьян же сказал, что мой предшественник до смерти напился.
– Насчёт своего наследства не переживай. Прежний Всеволод успел оформить на себя поместье и всю прилегающую к нему территорию, – объяснил Валерьян.
Поместье? Так я, выходит, дворянский титул имею. Стоп… А ведь Валерьян империю какую-то упомянул.
Титулы, империя… Это в каком же году я оказался? Ладно, с этим вопросом разберусь сразу же, как окажусь в поместье. Должны же быть у моего предшественника хоть какие-то документы.
Я осмотрелся по сторонам. Кругом – только лес. Дубовая роща, которой не видно ни конца, ни края.
– Что такое? – ухмыльнулся Валерьян. – Поместье своё ищешь? Не беспокойся, я покажу тебе дорогу. Только учти, что всё время тебя за ручку таскать не стану. Я уже даже для призрака слишком стар. Введу тебя в курс дела – а дальше разбирайся сам.
Валерьян спустился с камня на землю и неспешно зашагал по едва заметной извилистой тропе.
Забавно. Значит, в этой форме он всё-таки может ходить, как нормальный человек. Чего ж он тогда парил передо мной, когда я проснулся? Напугать меня хотел, что ли?
Странный тип. Чувствую, он многое не договаривает.
Я нагнал Валерьяна и пошагал вровень с ним к поместью Дубровских. В нос ударил крепкий неприятный запах. Я никак не мог понять, от кого несёт этой дрянью. От моего нового тела или же от призрака.
Как выяснилось, от обоих.
Непереносимый, адский перегар.
– Дед, я понял, как не стало моего предшественника, но с тобой-то что не так? Тоже, что ли, наподдал?! – не удержался я.
– Не сыпь мне соль на рану, парень, – поморщился Валерьян. – Выпивка – это бич семьи Дубровских. Все этим страдали, начиная с меня. Может, хотя бы ты сможешь разорвать этот порочный круг.
– Да меня не столько ваша семейная зависимость интересует, сколько вопрос, как от призрака может нести перегаром! – с трудом сдерживая смех, воскликнул я.
– Смеёшься надо мной? – фыркнул Валерьян. – Вот и воскрешай людей после этого! Никакой благодарности.
Раз уж я оказался в этой ситуации, можно и повеселиться немного. Мне выпал шанс прожить свою жизнь ещё раз. И я эту возможность не упущу.
– Да ладно тебе, дед. Не ворчи, – улыбнулся я. – Меня ж просто любопытство раздирает.
– А чего тут любопытничать? У каждого призрака есть свой запах. Я всю жизнь заботился о жизни в этом лесу! У моей ауры мог остаться запах елей или какой-нибудь цветочной пыльцы. Но нет же! Привязалась именно эта вонь… Будто я был не друидом, а каким-нибудь винным колдуном.
– Друидом? – удивился я. – Опять шутишь?
– Зря не веришь мне, Сева. Ты и сам такой же друид, как и я. Как все Дубровские, – заявил Валерьян. – Хоть ты и бастард, кровь у тебя сильная. Твой предшественник свой потенциал так и не раскрыл. Но ты вроде парень башковитый. Надеюсь, хотя бы ты меня не подведёшь.
И вправду, чему это я удивляюсь? Со мной рядом призраком с перегаром летает. Почему бы в этом мире не быть магии?
На горизонте уже появились очертания поместья Дубровских. Осталось только пересечь поле и пройти через главные ворота. Оказавшись на открытой местности, я осмотрелся и осознал, что вокруг нет никаких признаков цивилизации.
Хотя… Кажется, за холмом рядом с поместьем виднеется деревня. Возможно, за лесами ещё пара-тройка найдётся. Но городом тут и не пахнет.
Одни леса, поля – сплошная природа.
Я сделал глубокий вдох. Лёгкие заполнил чистый лесной воздух, отдающий запахом трав и древесной смолы. Ветер принёс нотки хвои. Видимо, вдалеке за дубовой рощей ещё и сосны растут.
Странно было это признавать, но я впервые за долгое время почувствовал умиротворение. Только сейчас я понял, как же всё-таки давно я не отдыхал. Последние годы круглыми сутками только и торчал на работе.
Договоры, сделки, встречи – бесконечная вереница дел. Вечная суета, тысячи людей вокруг. Даже на рыбалку ни разу не выбрался!
А теперь вот так просто взял, переродился и почувствовал запах свободы. Может, я хотя бы здесь смогу отдохнуть?
– Короче, вокруг поместья сто пятьдесят гектаров леса. Вот их-то тебе и нужно защищать. Таков наш уговор, – заявил Валерьян.
Да… Умеет же дед разрушить мечты об отдыхе. Погодите-ка…
– Сколько-сколько гектаров?! – переспросил я. – Сто пятьдесят?
– Ага. А тебе мало, что ли?
– Дед, я-то думал, что буду один лесок защищать. Какую-нибудь твою святыню, где твоё тело похоронено или вроде того. Но… Полторы сотни гектаров – не перебор ли?
– А что, считаешь, твоя жизнь стоит дешевле? – улыбнулся во весь рот Валерьян.
И ведь не поспоришь. Человеческая жизнь, как я усвоил на собственном опыте, может очень легко оборваться. И не каждому даётся возможность вернуться назад из забвения.
– Слушай, чисто теоретически, – принялся рассуждать я. – Мне ведь ничто не мешает сбежать, верно? Сразу скажу, обманывать тебя я не собираюсь. Ты вернул меня к жизни, и я тебе благодарен. Но мне всё же интересно, как ты застрахован от предательства с моей стороны? На моём месте ведь мог оказаться человек, который не склонен возвращать долги.
– А на этот счёт я совсем не переживаю, Всеволод, – захихикал старик. – Если хочешь проверить – покинь лес. Найди город, обустройся. Вот только ты всё равно вернёшься. Это я тебе гарантирую. И никто тебя заставлять не будет. Сам прибежишь, как миленький.
– Дай отгадаю: на мне висит какая-нибудь магическая клятва? – предположил я. – Она меня назад притянет?
– Нет на тебе никакой клятвы. Ты ничем не скован. Я тебе больше скажу, Всеволод. Ты – свободный человек! И можешь наслаждаться этим чувством. Однако… Есть одно “но”.
Прямо как мелкий шрифт в договорах.
– Дело в том, Сева, что этот лес напрямую связан с тобой. С твоей кровью. Ты сам всё поймёшь рано или поздно, – уклончиво ответил Валерьян. – Запомни лишь одно. Этот лес – твоё тело.
И что бы это могло значить?
– Вижу, что ты озадачен. Но больше я тебе ничего не скажу. Не спеши, опыт к тебе придёт со временем. Ты ж Дубровский! – старик сжал трясущиеся полупрозрачные кулаки. – Если не будешь заниматься ерундой, как твои предки, возвращать свой долг тебе понравится.
Из Валерьяна бы вышел отличный кредитор. Убедить клиента, что возврат долга это сплошное удовольствие – бесценный навык.
– Только попервой по лесу ходи аккуратнее, – посоветовал Валерьян. – Это вокруг поместья он кажется обычным. Ты же понимаешь, что мы находимся рядом с Поволжской аномальной зоной?
– А с чего бы я это понял? – пожал плечами я. – В моём мире подобных аномалий не было.
– Ну… Сам скоро во всём разберёшься. Тут, конечно, нет такого бардака, как в аномалии, но магических зверей и растений – хоть отбавляй. И многие из них опасны. К каждому свой подход нужен.
Так я, выходит, не просто егерь-дворянин. У меня тут под боком ещё и твари опасные бродить могут. Ну, я предполагал, что старик о многом умалчивает. Скорее всего, он и половины правды ещё не рассказал.
Мы подошли к каменному, поросшему мхом ограждению, которое окружало поместье Дубровских. Издали двухэтажный дом показался мне полузаброшенным.
Вблизи же он выглядел ещё хуже. Мне даже не верится, что в этом месте могла жить дворянская семья. А если и жила, то не меньше пятидесяти лет назад.
– Всё, Сева. На этом наши пути расходятся, – заключил старик. – Передаю тебе бразды правления.
Дальше сам. В доме найдёшь всё, что тебе нужно. Библиотека, оружейная, алхимическая лаборатория…
Пользуйся. Всё теперь твоё. В аномалию пока не суйся. Монстры там тебя в щепки порвут.
Так-с, о чём я ещё забыл упомянуть? Ах да! Слуга у тебя есть. Степан. Не обижай его, мужичок он трудолюбивый. Всему обученный.
– А ты куда собрался?
– Назад. В мир иной. Больше мы с тобой не свидимся, Сева… Наверное.
Как-то он неуверенно это заключил. И почему мне постоянно кажется, что этот перегарный дед меня обманывает?
– Стой, а как магией-то родовой пользоваться? – бросил я ему вслед.
Однако на мой вопрос никто ответа не дал. Валерьян растворился, а оставшийся от него едва заметный дымок тут же унесло тёплым летним ветром.
Я не без труда распахнул проржавевшие металлические ворота и направился к зданию.
Ситуация, конечно, из ряда вон выходящая, но нужно как-то адаптироваться. И начать лучше с осмотра дома. Старик сказал, что там я найду всё, что нужно.
Ума, правда, не приложу, как я должен защищать столь огромный лес, если у меня, кроме слуги, больше ни одного помощника нет. Хорошо хоть этот Степан есть. Может, от него смогу что-то узнать?
Стоило мне вспомнить о слуге, как хлипкая дверь дома распахнулась и во двор выскочил худощавый мужчина. Меня он ещё не заметил. Всё его внимание было сконцентрировано на здоровенном чемодане, который Степан никак не мог протолкнуть через дверной проём.
Пыжился, кряхтел, несколько раз уронил свою фуражку. Редкие волосы на его голове растрепались, по лбу градом бежал пот.
Ну приехали! Кажется, от меня последний слуга убегает.
– Утро доброе, Степан, – поприветствовал мужчину я. – А ты куда это собрался?
Он вздрогнул, отшатнулся. Серые глаза Степана забегали из стороны в сторону. Он взволнованно провёл трясущейся ладонью по усам, чтобы утереть скопившийся там пот.
– Д-довольно, Всеволод Сергеевич! – заикаясь то ли от гнева, то ли от волнения воскликнул он. – Всё! Ухожу! Лучше вернусь к брату. Лучше снова буду на полях с ним трудиться. Не могу я больше!
Чем же его мой предшественник так довёл?
– Успокойся, давай поговорим по-людски, – спокойно произнёс я.
Он нервно усмехнулся.
– Да когда же мы с вами в последний раз, барин, по-людски-то разговаривали? – с недоверием ответил он. – Прошу, отпустите меня. Не уговаривайте даже. Не стану я больше вам служить!
– Ты расскажи мне, чем я тебя так раздосадовал? – аккуратно поинтересовался я. – Может, решим вопрос.
Провинился перед ним не я, но загладить вину предшественника всё же придётся. Валерьян хорошо отзывался о Степане. Да и мне первое время пригодится знающий человек рядом. Нельзя допустить, чтобы он сбежал.
– А вы уже запамятовали, да? – не столько со злостью, сколько с разочарованием спросил мужчина. – Опять пили с самого утра?
– Пил, – подтвердил очевидное я. – Но больше не стану. Во мне… родовая кровь пробудилась!
Пробудилась она или нет – чёрт знает, но какой-то аргумент использовать нужно.
И я не прогадал. От моих слов брови у Степана на лоб полезли.
– Да вы никак шутите, Всеволод Сергеевич?
– Какие тут шутки? Я в лесу сегодня был. Общался с духами предков. Готов выполнять своё предназначение, – объяснил я. – Никакого больше спиртного, даю слово.
Видимо, прошлый Дубровский по пьяни его чем-то обидел. Как раз перед тем, как в лес подыхать пошёл.
– Ну, коли не шутите, Всеволод Сергеевич, я всё же останусь. Простите, что погорячился, – вздохнул слуга. – Если правду говорите – продолжу службу. Только давайте теперь без рукоприкладства.
Тьфу ты! Так этот говнюк, чьим телом я теперь владею, своего слугу, что ли, колотил? Аж противно. Делов наворотил он, а расхлёбывать всё это мне.
– Это в прошлом, Степан. Разбирай вещи. Нам с тобой теперь много работы предстоит.
Во взгляде Степана что-то переменилось. Видимо, уже заметил, что веду я себя не так, как мой предшественник. Именно это и послужило для него главным аргументом остаться на службе.
– Вещи я потом разберу, барин, – махнул рукой он. – Вы сегодня не обедали. Через час заходите в столовую, я вас накормлю!
Степан бросил свой чемодан и помчался на кухню. Я всё же решил ему помочь. Подхватил собранные слугой вещи и затолкал их назад – в прихожую.
Эх и слабое же у меня тело… С такими руками никакой лес не защитишь. Как обустроюсь, сразу же займусь собой. В таком состоянии я в этом мире долго не протяну.
Пока Степан готовил, я решил осмотреть дом. Надо бы найти все те комнаты, которые перечислил Валерьян. Как только моя рука коснулась двери с надписью “Алхимическая лаборатория”, Степан тут же выглянул из кухни и удивлённо вскрикнул:
– Всеволод Сергеевич, а куда это вы?
– Хочу посмотреть, что у меня из оборудования осталось. Память освежить.
– Так вы же сами мне велели из оставшегося оборудования самогонный аппарат сварганить!
Да что ж такое! Мне было так интересно взглянуть, что в этом мире подразумевается под алхимией, а предшественник даже лабораторию осквернить умудрился.
Теперь понятно, почему Степан так напрягся, когда я первым делом пошёл в эту комнату. Испугался, что я, вопреки обещаниям, опять возьмусь за старое.
Что ж, может, лабораторию и попортили, зато следующая комната оказалась нетронутой. Там находилась оружейная. Правда, оружием Дубровские, судя по всему, не пользовались.
Ружья, сабли и ножи больше напоминали выставочные экспонаты.
Мой осмотр комнаты прервал чей-то громкий вопль. Кажется, доносился он из леса.
Я прислушался. Крик точно был человеческим.
– Помогите! Волки!
Волки? Проклятье! Я только заступил на свой пост, а в лесу уже начались какие-то проблемы.
Тут же бросил взгляд на охотничье ружьё, что лежало на широком постаменте. С этим оружием я знаком. Шомпольное, двухствольное. Примерно представляю, как из такого стрелять. Доводилось много лет назад бывать на охоте.
А что делать? Не бежать же на волков с голыми руками! И в беде оставить людей не могу. Теперь это моя территория. И все проблемы на ней должен решать я.
Поспешно распаковал упаковку с капсюлями, зарядил ружьё и помчался на улицу. На этот раз Степан не стал заваливать меня вопросами. Видимо, тоже услышал крики.
Перемахнув через полуразрушенный забор, я промчался к полосе леса за своим поместьем. Двое мужчин медленно отступали к поляне. Еле передвигали ноги, не отрывали глаз от кустов, из-за которых слышался грозный рык.
– Ну-ка отойдите! – велел я и встал перед мужиками. Вскинул мушку, нацелился на кусты.
И лишь после этого увидел, кто на самом деле скрывался в лесу. Волк там был всего один. Зато какой!
Навскидку длина его тела вместе с хвостом была больше двух метров. Лапы здоровенные, длинные. Рост у этой зверюги тоже немаленький. Такой волк и без прыжка до шеи достать сможет.
Теперь я понимаю, что имел в виду Валерьян. Звери тут и в самом деле особенные. Таких волков в моём мире точно не было!
Чёрт… Так ещё не факт, что его пуля возьмёт.
Что мне остаётся? Просто выстрелить? Попытаться испугать? Похоже, это единственный вариант. Не стану же я убегать вместе с заплутавшими.
– Возвращайся-ка ты в лес, пока не поранился, – стиснув зубы, процедил я.
Но так и не выстрелил.
По моему позвоночнику пронёсся жар. Я почувствовал, как одеревеневшие мышцы расслабились. Моё тело будто стало немного сильнее. Казалось, что внутри забилось второе сердце. Только не живое.
Магическое.
Волк тут же перестал рычать. Он остановился. Оценивающе посмотрел мне в глаза. Кажется, и его тело расслабилось. Больше нет этого напряжения в мышцах. Не чувствуется в его позе желания рвануть вперёд.
Зверь шумно выдохнул воздух через нос, затем развернулся и, наконец, ушёл назад – в лес.
– Боже милостивый! – простонал за моей спиной один из спасённых мной мужиков и выронил из рук капкан. – Барин, да мы вам теперь по гроб жизни обязаны! Видали, какая тварюга здоровая!
– Ха! Не больше твоей жёнушки, – нервно рассмеялся второй.
– Так, а чего это мы веселимся? – убедившись, что зверей рядом больше нет, спросил я.
– А чего же нам не радоваться, барин? – расплылся в улыбке полный мужчина. – Вы нам жизнь спасли! Повезло же, что вы нас услышали!
– Вы оба откуда будете? – строго спросил я.
– Как это? Вы чего, Всеволод Сергеевич? Из соседней деревни. Из Васильевки, стало быть. В ста метрах от вас живём.
Вот ведь дурни… Попёрлись на охоту без оружия. С одними ножами да капканами. Хотя охотиться здесь вообще нельзя! Этот лес ведь под охраной Дубровских.
Ну да, точно… Последним Дубровским было плевать на судьбу этих земель.
– Раз вы тут живёте, значит должны быть в курсе, что охотиться здесь нельзя, – произнёс я. – Или вам жизнь совсем не дорога?
Мои слова прозвучали двусмысленно. С одной стороны, как предупреждение, с другой – как угроза.
– Не серчайте на нас, барин, – попросил охотник. – А что нам ещё остаётся делать? За двадцать вёрст в другой лес ходить? Далековато. Там, конечно, всё зверьё нормальное, не магическое. Но оленей мы и тут неплохо ловили.
– С этого дня в моих лесах больше не охотиться, – со сталью в голосе произнёс я. – В следующий раз спасать вас не стану.
– Добро, барин, мы согласны… Эм… Вернее, мы готовы согласиться, если вы и нам немного подсобите.
Торговаться начал. Нет ещё у меня здесь никакой репутации, даже среди простых мужиков. Её придётся заслужить.
– Чем подсобить? – спросил я.
– Было ведь время, когда семья ваша уважаемая с некоторыми охотниками амулетами делилась. Чтобы хищников отпугивать. Вы ведь как-то говорили, что умеете их делать. Может, дадите нам парочку? Мы тогда точно больше в ваши леса не сунемся. Будем на восток ходить.
Какие ещё амулеты? Ладно, с этим разберусь позже.
– Договорились. Как время появится – сделаю, – кивнул я.
Что ж, хотя бы узнал, что друиды амулеты делать умеют. Уже хорошо! Хоть какая-то информация.
Я вернулся домой. К этому моменту Степан уже закончил готовить обед. Желудок недовольно съёжился, когда я начал закидывать в него жареный картофель с мясом. Такое ощущение, что прошлый Всеволод не ел несколько суток.
После обеда Степан отправился разбирать свои вещи, а я решил немного вздремнуть. Что-то резко навалилась усталость. Видимо, это из-за того, что я магию смог использовать.
Правда, пока ещё не разобрался, как это вообще вышло. Похоже, тренировать придётся не только тело, но и свои внутренние силы.
Я нашёл мягкое кресло в гостиной и расположился в нём. Час отдохну, а затем продолжу исследовать дом.
Но стоило мне погрузиться в дрёму, как меня из неё беспардонно выдернул адский приступ головной боли. Я аж на ноги вскочил. Ощущение, будто меня кто-то по виску ударил.
Бам.
И вот опять!
Я стиснул зубы от боли. Сосуды в висках начали пульсировать. Неприятное ощущение уже почти прошло, а затем ударило снова.
Бам.
Только на этот раз я услышал стук не только в своей голове. С улицы доносился какой-то треск. Я выглянул в окно и обнаружил у себя во дворе трёх мужчин с топорами.
– Нет, да вы издеваетесь! – выругался я.
Топор ударил по дереву.
Бам. И снова приступ головной боли.
Именно в этот момент я вспомнил слова Валерьяна. Только теперь они заиграли совсем другими красками.
“Этот лес – твоё тело”.
Глава 2
Своё новое тело необходимо защитить, иначе я и до ночи не доживу. А мне не хотелось бы дважды умирать за один день. Да вообще не было желания, если честно!
Ружьё покоилось возле кровати на столике. К нему я и потянулся, как вдруг снова…
Бам.
Словно мне кувалдой по голове ударили. Крайне неприятное ощущение.
Но оно быстро прошло, я всё-таки поднялся и схватился за ружье. Направился прямо к выходу из поместья.
Бам-с.
Очередной удар топора о дерево болью пронёсся по вискам, заставляя поморщиться. Нет, с этим надо заканчивать, и как можно быстрее. Так и недолго реально с ума сойти.
– А ну, стоять! – выкрикнул я, целясь в троих мужиков. На вид деревенские, как те, которых недавно от волка спас.
Увидев ружьё, троица поняла всю серьёзность ситуации и прекратила рубить несчастный дуб. Конечно, стрелять я в них не собирался, но припугнуть стоило.
Тем более это могли оказаться чёрные рубщики, как называли тех, кто незаконно рубил леса в моём мире. С подобными людьми одними словами не договоришься. Знаем, проходили. Один раз мне и вовсе пришлось властей вызывать, чтобы они этих лесорубов с моей территории прогнали. В прошлом мире, к счастью или к сожалению, ружьями было угрожать запрещено.
– Барин… Вы чего это? – пробормотал самый тощий из мужиков. На вид он весил не больше шестидесяти килограмм при довольно высоком росте. Прямо как щепка.
Остальные двое были не такие тощие и куда менее пугливые.
– Всеволод Сергеевич, – вышел вперёд мужик в серой рубахе. У него были русые волосы до плеч и густая борода. Напоминал типичного старорусского крестьянина. – Так вы же сами говорили, мол, рубить можно где хотим.
А вот это уже плохо. Если предшественник раздавал такие разрешения направо и налево, то тяжко мне придётся. Не факт, что вообще получится нормально поспать – среди деревенских найдётся много желающих покуситься на деревья. Всё-таки крестьянам без древесины никуда.
– Барин, что не так-то? Мы как обещали, вам дровишек тоже подкинем… – пробормотал третий, который был удивительным образом похож на второго. Только волосы покороче и без бороды с усами.
– Дровишки это хорошо, – выдохнул я, опуская ружьё. Эти люди мне совсем не враги. – Только добывать вы их будете в другом месте, а не в этом лесу.
– Как так, барин? – выпучил глаза третий мужик. – До соседнего леса часа три шагать, а потом всё это на себе в деревню нести. Не находимся!
Та же ситуация, что и с охотниками. Но с ними было проще найти общий язык, всё-таки я им жизнь спас.
– Барин, наверное, перепил с утра, – прошептал второй. Видимо, думал, что я его не услышу.
Снова вскинул ружьё и нацелился на этого умника. Он тотчас поднял руки и даже топор выронил.
– Ладно, не боитесь, – улыбнулся я и снова опустил ружьё. По крайней мере, создал им нехилые эмоциональные качели. Теперь по сто раз подумают, прежде чем что-то рубить. – Но я серьёзно. Родовая магия пробудилась у меня. Теперь лес как себя самого ощущаю. Поэтому придётся вам ходить в соседний.
– Ежели повозку организовать, то можно и так, Всеволод Сергеевич, – заискивающе сказал третий из мужиков. Видимо, самый башковитый.
И почему все мне здесь ставят какие-то условия? Понимаю, что у барина репутация никакая, но это не дело, что все подряд ему перечат.
– Будет повозка, – согласился я, поскольку ссориться с крестьянами всё равно не собирался. – Если всем в деревнях передадите, что теперь барин лес рубить запрещает.
Здесь как с работниками фирмы. Если начальство уважают, то и дела в компании будут хорошо идти. А если руководства боятся и ходят как по лезвию ножа, то никакой инициативы от работников ждать не стоит, они скорее уволятся и найдут более спокойное место.
Поэтому даже если наказываешь сотрудников, как я сделал сейчас с ружьём, через какое-то время стоит и систему поощрений обозначить. Так люди понимают, что за хорошую работу вознаграждают, а за плохую – штрафуют.
– Спасибо, Всеволод Сергеевич, передадим обязательно, можете в этом не сомневаться, – улыбнулся мужик. – А правда ль, что теперь вы и лесом, и его обитателями управлять сможете?
– Да, правда ль? Может, вы в нашей деревеньки от вредителей урожай защитите? Жуки всю капусту сожрали! Сил уже никаких нет!
– С жуками разберёмся, – со всей серьёзностью заявил я. В конце концов, если на волке сработало, то и с жуками должно. Правда, надеюсь, что не придётся каждого по отдельности уговаривать убраться, иначе я в этом поле надолго застряну.
– А ещё… – начал было третий, но я поднял руку и остановил его.
Хватит мне тут условий. Я уже и так обязательств набрал, что пока понятия не имею, как буду это всё разгребать.
– “Ещё” будет после жуков и повозки, – широко улыбнулся я.
– А, как скажете, барин, – невозмутимо ответил мужик. Ловко я перевёл их мысли с близости леса на то, что от взаимодействия со мной они смогут выгоду разную получать.
Но тут и меру главное обозначить, поэтому я и остановил поток просьб. Так же как с сотрудниками делал.
А то поставил я как-то рабочим оплату процентную, в зависимости от количества вырубки. Так лесорубы так увлеклись, что три дня домой не уходили. А потом от усталости харвестер, как называется спецтехника для валки леса, в овраг загнали. С тех пор я всегда обозначаю рамки дозволенного. Ну, и по ночам работать не разрешаю. Думаю, это правило и здесь будет хорошо работать, учитывая местных хищников.
– Ну, раз порешали всё, барин, мы это… пойдем, – попятился к выходу с территории поместья тощий. – Вы уж на нас не серчайте. А мы вам потом настоечку на клюкве принесём.
Подкупить меня пытается, вон какой хитрец! Задобрить.
На самом деле из всего вышесказанного мужиками можно сделать вывод, что живётся им тут не очень хорошо. И по сути, их благосостояние сильно зависит от барина.
Надо бы узнать: это вообще вольные крестьяне или крепостные? Хоть понять, какую ответственность я за них несу. А то наворотит кто-то делов в соседнем лесу, а мне потом за это местный властитель и предъявит.
Было уже раз такое, когда мои работники случайно за территорию заповедника зашли. Онлайн-карты у них барахлили. Мне тогда пришлось целую неделю с губернатором отдыхать, чтобы он иск не выставлял. Кстати…
– Настоек не надо. Бросил я!
Тут у мужиков лица вытянулись от удивления.
– Чего уставились? – серьёзно спросил я. – Вы ж идти хотели. Вот и идите.
Двое попятились к выходу, а третий бросил неоднозначный взгляд на несчастный дуб, который я не позволил срубить.
– Даже не думай, – осадил его я. И мужик спешно скрылся с моих глаз.
Хм, судя по тому, что язык у них подвешен, точно не крепостные.
Когда они наконец ушли, я приблизился к большому раскидистому дубу, который рос прямо у стены, окружающей поместье. На эти деревья лес очень богат, как и на ели, сосны, берёзы и пихты. И это только те, что я успел увидеть за сегодня. Здесь смешанные леса, а значит, и видов деревьев должно быть очень много.
Но сейчас меня не это интересовало. А, как бы это странно ни звучало, сам дуб. Я смотрел на отметины от топора, и в груди возникло странное чувство.
Вот никогда раньше не жалел деревья, это на меня совсем не похоже. Возможно, сказывается связь с лесом, о которой и говорил Валерьян. Даже сейчас кажется, что я чувствую его запах перегара.
Осторожно приложил ладонь к толстой коре дуба, которую и пробили крестьянские топоры. Голова закружилась, но на этот раз боль была не резкой, а ноющей.
Ох, надеюсь, что я теперь не умру от первого вырубленного дерева в этом лесу. Пока даже не представляю, как контролировать столь огромную территорию.
Деревья в этом лесу явно отличались, и сейчас я это хорошо понял. Потому что пальцы чётко ощущали пульсацию. Словно это дерево не только может чувствовать боль, но и внутри него проходят какие-то каналы. Возможно, они и делают дуб куда более живым, чем деревья из моего мира.
Стоило об этом подумать, как по телу снова разлилось уже знакомое тепло, а мышцы налились силой. Рука задрожала, и я увидел, как от неё исходит странное, золотистое свечение. Оно отсоединилось от ладони и потекло прямиком к ранам дерева. Заполнило их от и до.
Я убрал руку, завороженно наблюдая. Во дела!
Свечение быстро погасло, а от зазубрин топора не осталось и следа. Чтобы убедиться в том, что не сошёл с ума, я снова потрогал толстую кору дуба. Шершавая, но при этом без единой царапины.
– Быстро соображаешь, – позади раздался знакомый старческий голос.
– А я-то думал, ты на тот свет ушёл, – усмехнулся я, оборачиваясь.
– Как ушёл, так и пришёл, – вскинул подбородок дух.
– Вот и хорошо, что пришёл! Ты мне ответь: я после первого срубленного дерева умру или как?
– Хороший вопрос, – почесал макушку старик. Хотя сомневаюсь, что у него после смерти может хоть что-то чесаться. – Вот проверишь, потом расскажешь.
Такое чувство, что Валерьян сам до конца не понимал, как работает связь с лесом, которую он создал. В таком случае настаивать на ответе смысла нет.
– Ладно, – делано вздохнул я. – А как жуков с полей прогнать знаешь?
Хоть на что-то он должен знать ответ.
– Ой! – старик демонстративно схватился за сердце. – Что-то плохо мне. Опять на небеса взывают. Ну, теперь точно всё…
С этими словами он растворился в воздухе. Так, понятно, помогать он не намерен. Пришёл только навык лечения деревьев оценить.
Вот не удивлюсь, если он просто переместился за соседнее дерево и дальше наблюдает за моей адаптацией с каким-нибудь призрачным попкорном.
Я направился обратно к дому. Ноги казались ватными, словно целый марафон пробежал. Видимо, такой эффект от использования магии. Надеюсь, со временем выносливость этого тела к подобным нагрузкам будет становиться лучше, а иначе я уже после изгнания пяти жуков с капусты свалюсь с ног.
Вернулся в спальню. Ружьё на всякий случай далеко убирать не стал, вдруг снова кто решит дерево срубить. Главное, чтобы это снова происходило у дома, а то на всех ста пятидесяти гектарах не набегаешься за чёрными рубщиками.
Так я и уснул. А проснулся от голоса Степана над головой:
– Всеволод Сергеевич, завтракать изволите?
– Что? – продрал я глаза. – Который сейчас час?
– Восемь утра. Как вы вчера утром и велели, я вас загодя разбудил. Через час к вам гости должны пожаловать.
– А не напомнишь ли мне, Степан, какие именно гости?
У слуги было такое выражение лица, будто он только что понял, что барин и мозги пропил. Впрочем, могу его понять. Поведение-то у меня точно изменилось, но это легко списать на трезвость.
А учитывая, как раскалывается моя голова, трезвым это тело давно не было. Мне ещё какое-то время придётся терпеть абстинентный синдром, или как его ещё называют – синдром отмены. Приходилось в прошлой жизни уже пить бросать… хм, и не раз. Так что знаю, что ничего хорошего от этого состояния ждать не стоит.
– Так господа из налоговой приехать должны, – немного помедлив, ответил Степан. – Вы вчера велели им пир на весь мир состряпать, а когда я сказал, что денег на это нет, вы… В общем, неважно, Всеволод Сергеевич. Я пирогов с блинами напёк, да ещё деревенские меду вчера принесли, так что завтрак должен вкусный получиться. Чай не осерчают на вас.
– Та-а-ак, – тут я осознал всю плачевность ситуации. Всё-таки с налоговой мне довелось много раз взаимодействовать. – А зачем, собственно, налоговая сюда едет?
– Как зачем? Вам же письмо давеча приходило, что если не заплатите налог на землю в этом году, то её и отобрать могут.
Готов поклясться, что услышал над своим ухом злорадный смех Валерьяна.
Ещё бы понять, сколько я должен и как вообще в этом лесу можно денег заработать. Судя по тому, что увидел у местных, они жили только за счёт собственного хозяйства. Уж не знаю, занимаются ли они торговлей, но тут и липе понятно, что много денег с этого они не имеют. Иначе не было бы просьб про амулеты и повозки!
– Понял, Степан, – поднялся я с кровати. – Готовь всё, будем гостей встречать.
У меня оставалось немного времени, чтобы переодеться и привести себя в божеский вид, чем я и занялся. Нашёл более-менее приличный костюм, подобные в моем времени носили ещё в начале двадцатого века. А судя по обстановке и говору местных, именно туда я и попал.
Пока я готовился к приезду гостей, Степан уже закончил со своими делами и уселся читать свежую газету.
– Ай-яй-яй… – покачал головой он. – Слыхали новость, Всеволод Сергеевич? Ещё двух человек схоронили. Грибников. Пишут, что двоих порвали, а третьего даже найти не смогли.
– Кто порвал? Звери? – поинтересовался я.
– Нет, барин. Монстры опять из аномалии выбрались. Прямо неподалёку от города. Опасно в наше время живётся… А ведь мы к этой аномалии вплотную находимся. Как бы и до нас эти существа не добрались.
Уже не первый раз я про Поволожскую аномалию слышу. Но пока что с ней я ничего поделать не могу. Валерьян сказал, что я для неё слишком слаб.
У меня сейчас и других загадок хватает. Но всё равно необходимо учитывать эту угрозу. И подумать, есть ли вообще способы обезопасить свои земли от этой аномалии.
Надо будет ещё поискать документы прошлого Всеволода, там, возможно, будет больше информации. Хотя бы узнаю точно, какой сейчас год.
Ровно через час я вместе со Степаном встречал машину, на которой приехали двое зажиточных мужчин. Почему зажиточных? Это было прекрасно видно по внешнему виду, когда они вышли из автомобиля. Костюмы таких больших размеров должны шить только на заказ.
Похожую машину я видел лишь однажды – на аукционе антиквариата. «Руссо-Балт», если память не изменяет. Вороной лак кузова, хромированные ручки, кожаный салон цвета коньяка. На радиаторе – какой-то герб. Колёса с деревянными спицами утопали в грязи, но это не мешало экипажу выглядеть дороже всего моего поместья.
– Всеволод Сергеевич Дубровский? – осведомился старший из мужчин, у него уже седина на висках была. Он даже не пытался изобразить вежливую улыбку.
– Он самый, – кивнул я. – С кем имею честь?
– Фёдор Ильич Сухарев, старший инспектор казначейской палаты Поволжской губернии, – представился он и кивнул на своего спутника. – Мой помощник, Антон Павлович Греков.
Помощник сухо кивнул, прижимая папку к груди так, словно там лежали не бумаги, а священные скрижали.
– Рад знакомству, господа, – соврал я. – Прошу в дом.
Я повёл гостей через двор к парадному входу. Инспектор Сухарев по дороге окинул взглядом облупившиеся стены и заросший сад. На его лице промелькнуло брезгливое выражение.
Плохой знак. Когда налоговик не доволен видом твоей нищеты, жди неприятностей. Это я уже хорошо усвоил по опыту прошлой жизни.
Мы прошли на кухню, и Степан заварил нам чаю. Поставил на стол угощения. Было видно, что слуга расстарался. Думаю, он заслужил награду, и надо будет подумать, как можно это организовать.
Как я любил повторять в прошлой жизни: хороший труд всегда должен хорошо оплачиваться. А я пока даже не знал, какое жалованье у Степана и где взять денег на премию.
Сложная задача. Но интересная. И это мне нравилось. Ведь именно решая такие задачи, можно продвинуться вверх. Так я и сколотил себе состояние.
Однако несмотря на все старания Степана, гости к его вкусным пирогам с малиной даже не притронулись. Плохой знак номер два: когда человек отказывается от угощения, значит, пришёл не договариваться.
Греков раскрыл свою драгоценную папку и извлёк несколько листов, исписанных убористым почерком.
– Всеволод Сергеевич, – начал Сухарев тоном судьи, зачитывающего приговор. – При вступлении в права наследования вы были обязаны уплатить пошлину в размере двух тысяч рублей. Срок уплаты истёк четыре месяца назад.
Две тысячи? Понятия не имею, много это или мало по местным меркам.
– Документы были направлены по вашему адресу, – добавил Греков, протягивая мне копию какого-то уведомления. – Дважды.
Ну да, прошлый Всеволод наверняка пустил их на растопку. Или вовсе не открывал. Я уже ничему не удивлюсь, всё-таки меня в магический мир закинуло.
– Допустим, – я откинулся на спинку кресла, сохраняя спокойствие. – И какие у меня варианты?
– Согласно имперскому уложению о наследственных сборах, вам предоставляется отсрочка сроком в один год, – Сухарев сложил руки на животе. – По истечении этого срока, в случае неуплаты ваше имущество будет выставлено на публичные торги для покрытия задолженности.
– На торги, значит, – медленно произнёс я. – И кто же, интересно, захочет купить полуразвалившееся поместье посреди леса, кишащего магическими тварями?
– Это нас не касается, – ответил Сухарев. – Наше дело – уведомить вас о задолженности.
Явно врёт. Вижу, как у него глаза сразу жадно забегали. Скорее всего, он с этого какую-то свою выгоду поимеет.
– Понимаю-понимаю. Но мне просто любопытно. Земля у меня, сами видите, не самая привлекательная. Поместье в упадке, лес опасный, до города далеко. Что тут вообще может быть ценного?
– Ничего особенного, – Сухарев пожал плечами. – Обычная лесная территория. Возможно, кто-то из ваших соседей захочет расширить угодья.
Врёт! Я тридцать лет в бизнесе. Когда человек говорит «ничего особенного» таким тоном – значит, там что-то очень даже особенное.
И мне уже дико любопытно, что это.
– Что ж, благодарю за уведомление, господа, – улыбнулся я. – Срок в год вполне достаточный. Разберусь.
Сухарев нахмурился. Видимо, ожидал паники, торгов, может быть, даже взяток. А я сижу и улыбаюсь.
Ничего, уже не первый раз оказываюсь в ситуации, когда все вокруг уверены, что я проиграл.
После этой небольшой беседы налоговики зачитали мне все условия для погашения долга, и я поставил подпись на документах, подтверждая, что осведомлён. Как понял, именно за ней они и приехали.
А когда Греков протягивал мне документы, я заметил на его руке перстень с незнакомым гербом. Точно такой же я видел на радиаторе их машины.
Интересно. Почему помощник налогового инспектора носит дворянские знаки отличия? Это натолкнуло меня на одну мысль, когда я провожал мужчин, изображая вежливость.
И когда машина отъехала от поместья, я с облегчением выдохнул.
– Беда, барин… – затараторил Степан, стоило автомобилю скрыться за стеной. – Где ж мы такую сумму найдём?
– Отставить панику! – велел я, и слуга тотчас выпрямился. – У нас целый год в запасе, успеем.
– Так, Всеволод Сергеевич… У вас же прибыль только та, что деревенские за право пользования землёй платят. А этих грошей нам с вами только на пропитание и хватает… Многие общины ушли после смерти батюшки вашего, и сейчас всего три мелких деревеньки осталось.
Степан явно переживал куда больше меня.
А ещё, значит, это не крестьяне в привычном понимании. И история здесь худо-бедно совпадает с нашей. Только в нашей люди уже могли владеть землёй и платили налог государству. А тут, получается, платят барину. Который, в свою очередь, уже платит государству – это я из бумажек налоговиков вычитал.
Люди вольны выбирать, где жить и на какой земле работать. Теперь понятно, почему мне все пытались условия ставить. Мы с крестьянами – пожалуй, и дальше буду их так называть – зависим друг от друга.
– Значит, нужно найти дополнительный источник прибыли, – осклабился я.
– Это как? – выпучил глаза Степан.
– Расскажи-ка мне, чем эти земли богаты. А то я опять запамятовал.
В этот раз слуга даже не удивился.
– Так, ну… – Степан почесал затылок. – Лес у нас, конечно, знатный. Дубы вековые, сосны корабельные. Только рубить вы теперь запретили.
– Дальше.
– Родники есть. Три штуки. Вода в них чистая, аж зубы ломит. Старики говорят, целебная. Бабка Агафья, царствие ей небесное, до ста трёх годков дожила, а пила только из того, что у Кривого оврага бьёт.
Я кивнул, и Степан продолжил:
– Травы разные. Знахари из соседних губерний раньше приезжали, скупали у деревенских. Пока аномалия не расширилась. Теперь боятся. А травы от этого только сильнее стали, как говорят. Мол, магия в них теперь.
– Что ещё?
– Воздух, – пожал плечами Степан, будто говорил очевидное. – Из города господа раньше приезжали. Ещё при вашем прадеде. Лёгочные болезни лечить. Говорили, после недели в нашем лесу дышать легче становится. Только это когда было…
– Стоп! – я поднял руку. – Есть у меня одна идея, как заработать на этом лесе, не вырубая его.
– Это как? Воздух продавать будете? – с серьёзным видом спросил Степан, а мне захотелось рассмеяться.
– Почти… Пойдем! – позвал я Степана и направился к выходу за территорию поместья.
– Куда, барин? – засеменил за мной слуга.
– Покажешь родник этот у оврага.
– Всеволод Сергеевич… – он остановился, а в глазах заблестел животный страх. – Так нельзя туда ходить тепериче. Сами знаете: как дед ваш умер, места те опасными стали…
– Ну… тогда захватим ружьё.
Только я обернулся к дому, как снова передо мной возник дух Валерьяна. Вот любит этот призрак являться в самый неподходящий момент.
– А если сладить сможешь с тем, кто у родника обитает, то он тебе и лес поможет защитить, – с улыбкой проговорил дух.
И тут я понял, что точно есть какой-то подвох.
