5
Чэнь Шаолин застыла у дверного косяка и уставилась в одну точку.
Проверив дыхание у каждого, Чжан Дашань остановился посреди комнаты со странным выражением то ли печали, то ли усмешки – не разобрать. Ху Вэйдун смотрел на Чэнь Шаолин и Чжан Дашаня, но видел только те мертвые тела…
В Хулинцзы, где десятилетиями не случалось ничего страшнее мелких ссор, вдруг произошло убийство.
Нет! Кровавая, беспощадная массовая расправа! От чего они умерли? Кто это сотворил? Зачем было убивать столько людей? И что теперь делать?
Ху Вэйдуна электрическим током прошиб озноб.
– Здесь произошло тяжкое преступление. Вам обоим придется меня слушаться.
Голос предательски охрип, и в этой ледяной тишине казался таким ломким и слабым, что полицейский сам едва уловил собственные слова. Увидев, что Шаолин с Дашанем никак не реагируют, он разозлился, выпрямил спину и рявкнул:
– Здесь произошло убийство! Делайте, как я сказал, поняли?! Если поняли, среагируйте как-нибудь!
Оба вздрогнули. Чэнь Шаолин скованно кивнула, Чжан Дашань вытянулся и отчеканил:
– Есть!
Ху Вэйдун тяжело вздохнул и сказал:
– Сейчас мы выйдем из этой комнаты, покинем гостиницу. Нам нужно на улицу.
Чэнь Шаолин и Чжан Дашань следовали за полицейским: они все вместе вышли из комнаты, прошли по коридору, дошли до стойки регистрации, и тут Ху Вэйдун, что-то вспомнив, резко ускорился, толкнул дверь, метнулся к «Цзиньбэю» и с грохотом распахнул дверцу.
На месте!
Натянутая до предела струна вдруг обмякла.
Женщина в белом, должно быть, свидетельница преступления. Или, может, она сыграла в этой истории совсем другую роль? Как бы то ни было, нельзя допустить, чтобы она исчезла!
Женщина все так же сидела в машине: спина прямая, как доска, взгляд пустой, на бледном лице ни тени эмоций, словно все происходящее ее не касалось.
Ху Вэйдун медленно закрыл дверь.
– Шаолин, – тихо сказал он, обернувшись, – мне кажется или дверь караоке-комнаты была заперта изнутри?
Девушка покачала головой.
– Не знаю, не обратила внимание.
– М-м, – отозвался полицейский, зная, что вопрос и правда лишний, ведь он сам был уверен, что дверь, которую вышиб, действительно была заперта с другой стороны.
А три окна на южной стене – это он помнил отчетливо – были также наглухо закрыты. Значит, по логике, раз в этой комнате произошло массовое убийство, унесшее жизни шестерых человек, убийцей непременно был один из них.
Иначе…
Он покачал головой – никакого «иначе» быть не могло, абсолютно никакого.
