10
Жилой комплекс «Поль Вайян-Кутюрье», корпус F
Чтобы попасть в большинство домов Девяносто третьего департамента, достаточно толкнуть дверь.
Дом Малыша не составлял исключения. Вырванный из стены кодовый замок висел на электрическом проводе. Стекла в вестибюле разбиты, задвижка выломана, почтовые ящики в лучшем случае вскрыты, в худшем сожжены. Добро пожаловать.
Во втором подвале в коридоре, больше похожем на тоннель, освещенном голыми лампочками, тут и там свисающими с потолка, они остановились перед кладовкой под номером 38.
Кост ввел электронный ключ, который перед этим позаимствовал у вахтерши, и открыл дверь.
Открывается налево, значит выключатель справа. Кост пошарил рукой по стене. Яркий свет явил взору нагромождение набитых одеждой картонных коробок и два велосипеда, придавленных остовом скутера.
– Либо он успел все починить до своего похищения, либо здесь никакая починка электричества и не требовалась.
Кивнув, Кост вышел из кладовки, чтобы обследовать следующие. В глубине коридора на двери под номером 55, кроме обычного замка, был еще и навесной.
* * *
Несколькими минутами позже появился Обен с фомкой. Навесной замок сдался почти сразу и упал на пол, затем электронный ключ открыл оставшийся замок. Свет внутри не включился.
Кост зажег фонарь «маглайт» и, поставив его на пол, принялся считать: десяток использованных презервативов, несколько окурков от косяков, разрозненные упаковки пива в бутылках – в общей сложности на пару упаковок – и темно-желтый от грязи матрас без простыни.
Обен зажег карманный фонарик.
– Вот здесь – да, есть работа для электрика.
Луч света отразился от серебристой поверхности. Обен нагнулся, подобрал три пустых блистера из-под лекарств, расправил их и прочел название:
– Виагра и тадалафил. Действенно. Что правда, то правда: было бы стыдно ударить в грязь лицом перед приятелями.
Кост смотрел с другой точки зрения:
– Я вот думаю, у девчонки, которая попадет сюда, определенно нет ни единого шанса отсюда выбраться.
– Отправим все презервативы на анализ ДНК?
– Ага, по четыре сотни евро за анализ. Судья вряд ли станет выкидывать десять тысяч из национального бюджета ради притона в кладовке. А если попросить полицейскую лабораторию, результат будет через полгода.
В любом случае нет доказательств, что существует хоть какая-то связь между Малышом Кулибали и кладовкой… – Кост немного попятился. – И кладовкой номер пятьдесят пять. Просто дело предстает в совершенно новом свете.
* * *
Выбравшись из подвала, Обен испытал все муки ада, пытаясь отделаться от вахтерши и ее списка несчастий.
Мальчишки в вестибюле, гонки на скутерах по автостоянке, слишком громкая музыка, самовольно заселившиеся жильцы, полиция, которая ломает двери в шесть утра – а чинить кто будет?
Обен уже вышел из здания, а вахтерша по инерции все говорила и говорила. Он отчитался перед Костом:
– Конечно, кладовка номер пятьдесят пять никому не принадлежит или, скорее, относится к квартире, которая еще никому не передана мэрией. И потом, как заявила вахтерша, больше тянущая на философа, «природа не терпит пустоты»…
– А квартира?
– По словам ведьмы, она свободна и ждет, когда в нее вселится какая-нибудь семья.
– Может, стоит…
– У меня есть ключи.
* * *
Вскарабкавшись по лестнице, пропитанной запахами мочи и чего-то горелого, на одиннадцатый этаж, они повернули ключ в замке двери с номером F5 типовой меблированной квартиры, которая резко выделялась на фоне окружающей грязи: новое ковровое покрытие, новые обои, запах чистоты.
Кост остановился перед окном гостиной, за которым открывался вид на промышленные зоны и типовую застройку, и закурил.
– Ты хоть понимаешь: как ни крути, вырисовывается одно из самых дерьмовых дел в моей карьере.
– Если честно, мысленно я уже не здесь. Мне даже не удается тебе посочувствовать.
– Твоя сменщица только окончила полицейскую школу. Совсем девчонка. Де Риттер, Жоанна. В Девяносто третий департамент даже нос не совала. Толку от такой…
