11
Тем временем Сэм и Ронан сидели в гостиной Сюзетты Самуа и уже собирались уходить.
Та безуспешно выколупывала из пластиковой рамки фотографию сына в праздничном костюме на свадьбе двоюродного брата, одновременно отталкивая заинтригованного происходящим старого кота.
Оскорбленный, он тяжело спрыгнул со стола, некоторое время путался под ногами у полицейских, а затем устроился на пустой тумбе для телевизора.
Один из недостатков сына-наркомана: пытается продать из дома все, что только возможно.
Сэм получил на мобильник фото Франка Самуа из полицейской картотеки.
Лежащие рядом, эти два снимка – сделанный на свадьбе и другой, в помещении для задержанных, – были словно с плаката, наглядно демонстрирующего состояние «до» и «после».
До наркоты, после наркоты.
Чтобы приблизительно опознать на фотографиях одного и того же человека, следовало бы убрать полтора десятка килограммов, обвести глаза темным контуром, навести желтизну оставшихся зубов, добавить десять лет усталости и взгляд ежика, выхваченного из темноты светом фар внедорожника.
Если не считать всего этого, на обеих фотографиях было одно и то же лицо.
– Вы можете оставить фотографию у себя, но, если вы его посадите в тюрьму, не могли бы вы зайти сюда, чтобы я дала ему чистую одежду и поцеловала его?
Ронан вздохнул. Сэм пообещал. Кот, воспользовавшись открытой дверью, улизнул, а Сюзетта сохраняла достойный вид, пока за полицейскими не закрылась дверь.
– Обязательно было так вздыхать?
– Мы имеем детей, которых заслуживаем, – ответил Ронан.
– Наверняка твоя мать говорит то же самое…
* * *
Вооружившись двумя фотографиями, они отправились на поиски дружков Франка Самуа по «работе» – ну или хоть какой-то информации. Сэм торопил Ронана, чтобы не шататься весь день по окраинам комплекса «Гагарин» в Роменвиле:
– Вот серьезно, прибавь скорости хоть немного. Нам сейчас предстоит позвонить в сотню дверей, если мы хотим все сделать правильно. Начнем с северной стороны и двинемся на юг.
– Вообразил себя индейским следопытом? И где здесь север?
– Подними глаза и поищи спутниковые тарелки на окнах – они всегда направлены на юг, так положено. Теперь, когда ты знаешь, где юг, у тебя ведь наверняка получится отыскать север?
– Я в твоем распоряжении, Покахонтас.
Напарники, которые так странно смотрелись вместе, распределили обязанности: Ронан задавал вопросы, а Сэм, напоминающий инженера-компьютерщика, делал заметки.
Они сталкивались с закрытыми дверями, с семьями, которые предпочитали молчание неприятностям, со стариками, которые ничего не слышали, и молодыми, посылавшими их куда подальше.
Конец операции. Типичный для Девяносто третьего департамента опрос соседей и тщетные поиски.
Сэм очень постарался припарковаться как можно дальше от «Гагарина».
И все равно передние шины служебного «Ситроена С3» были проколоты, стекло разбито, а салон залит содержимым огнетушителя.
То, что здесь болтаются двое полицейских, задающих слишком много вопросов, не осталось незамеченным. Четыре часа впустую, возвращаться пришлось общественным транспортом.
* * *
В уголовке Обен уже проставился для отвальной; на большом столе в конференц-зале бутылки шампанского стояли, будто кегли, приготовленные для игры. Ронан в сторонке докладывал Косту:
– У нас «С3» сдох. Его уже доставили эвакуатором в полицейский гараж.
– Авария?
– Нет, ЖК «Гагарин».
– У нас остается «Пежо-306», но он еще не на ходу. Назавтра одолжу тачку у другой группы.
А ты звонишь своему приятелю в гараж и обеспечиваешь, чтобы «С3» починили в первую очередь, иначе все эти недели будешь ходить пешком.
