12
Первое анонимное письмо Кост получил в день ухода Обена. Среди обычной служебной корреспонденции, доставленной в канцелярию, он нашел конверт со своими именем и фамилией, написанными от руки.
Вскрыв его, он обнаружил сложенный вдвое листок бумаги.
Код 93.
Передозировка – 16 марта 2011 года.
Сквот в бывшей мэрии Ле-Лила.
Кост с самого начала говорил себе, что, похоже, неприятности подружились с ним окончательно.
За несколько секунд он подвел итоги, мысленно разложил все по полочкам и составил список действий, которые должны из этого проистекать.
Он взял конверт и письмо за уголок, чтобы оставить на них как можно меньше отпечатков, и, воспользовавшись тем, что в коридорах еще не было оживления, сделал ксерокопию того и другого.
Затем сунул оригиналы в конверт из крафтовой бумаги и спрятал в одном из ящиков своего стола. Крафт лучше сохраняет ДНК.
Текст письма вернул его к делу годичной давности. И в этом деле, похоже, содержалась ошибка, упущение, какой-то прокол, песчинка, из-за которой он сегодня и получил дополнительную корреспонденцию.
На конверте указали его имя и фамилию, но не упомянули ни звания, ни места работы. Он счел, что это очень личное послание, и решил, что пусть оно пока так и остается.
07:30 утра, у него еще несколько секунд до встречи с самыми ранними пташками уголовной полиции.
Взяв копию, Кост направился к архиву. Закрыв за собой дверь, окинул взглядом заставленное бесконечными рядами тщательно рассортированных коробок просторное помещение.
Здесь хранится память уголовной полиции Девяносто третьего департамента, бортовой журнал преступлений.
На ходу его палец скользил по материалам следственных дел, и месяцы потекли вспять. Перед его внутренним взором проходили имена преступников и жертв, а совершённые правонарушения мигом приводили на ум сцены прошлого.
Он остановился на марте 2011 года, как было указано в письме. Без труда нашел нужное дело, достал из коробки, уселся на тощее ковровое покрытие и открыл папку у себя на коленях.
В первых протоколах осмотра места преступления описывалась молодая женщина, найденная мертвой в бывшей мэрии Ле-Лила. Писавший был хорошо осведомлен. Может, он тоже флик?
Присутствие сил правопорядка разогнало из сквота его обитателей; опрос соседей оказался напрасным.
При жертве не было обнаружено никаких документов, она стала «неопознанным трупом». Кост раскрыл запись отчета судмедэксперта. Глаза перескакивали с абзаца на абзац, задерживаясь только на самых важных сведениях.
Неопознанный труп, женщина, около 20 лет, рост 160 см, вес 49 кг, зарегистрирована в Институте судебно-медицинской экспертизы под номером 11-1237, поступила шестнадцатого марта две тысячи одиннадцатого года в семнадцать тридцать. Вскрытие осуществлялось доктором Леа Маркан.
Многочисленные вагинальные разрывы, причиненные введением тупого предмета. Идентичные анальные повреждения. Общая изношенность промежности.
Синяки на левой и правой верхних конечностях, в зонах захвата. Местоположение наводит на мысль об удерживании жертвы. На обоих коленях содранность кожи, соответствующая волочению тела по земле.
Анализ крови – значительное присутствие героина-кокаина-марихуаны.
Изъязвление слизистой носа – бруксизм[14] с зубным некрозом – привычка, сопутствующая героиново-кокаиновой наркомании.
Инфекционный некроз в местах уколов: внутренние стороны локтей, пальцы рук и ног, ступни – соответствует героиново-кокаиновой наркомании.
Причина смерти – передозировка при инъекции героина – острый отек легких.
К отчету прилагалась серия фотографий жертвы, вкратце описывающая ее образ жизни. Образ выживания? Ночи, потраченные на поиски наркоты, а утро уже в ломке. Идентификация отпечатков пальцев в процессе.
Проведена идентификация по базе ДНК. Соблюдена стандартная процедура, требующая, чтобы фотографии неопознанного тела стали предметом общенационального распространения.
* * *
Кост не забыл тот день. Несколько матрасов в заброшенной мэрии, два этажа, один из которых целиком занят под туалет, окна, залепленные газетной бумагой. Первое дело Сэма, едва поступившего на службу.
Учуяв запах дерьма и гниющих отбросов, Сэм отказался составить рапорт и даже сделать хоть шаг в старый дом. Ронан тогда сумничал:
– Наша новенькая настолько чувствительна?
* * *
Кост пробежал глазами все, что оставалось в досье. Последние протоколы быстро положили конец расследованию. Обен, занимавшийся этим делом, провел сопоставление по программе САС.
Маленькая наркоманка разговорила компьютер: тот нашел совпадение между ее делом и многочисленными другими смертями вследствие потребления героина, в который были подмешаны гипс и стрихнин.
Отзыв прокуратуры, в котором предлагалось передать дело центральному офису по борьбе с употреблением наркотических средств. Было получено согласие отказаться от дела.
Пятьдесят три страницы. Для расследования уголовного дела, пожалуй, коротковато.
Однако Обен, судя по всему, сделал свою работу как следует. Хотя, может быть, недостаточно с точки зрения того, кто отправил анонимное письмо. Должно быть, Кост прошел мимо чего-то существенного.
Фликов такое нервирует.
* * *
08:10 утра. Уголовная полиция просыпалась.
Оглядываясь, как если бы он был в чем-то виноват, Кост вышел из архивного хранилища и с ощущением, будто совершил что-то преступное в здании, битком набитом полицейскими, направился к своему кабинету.
