5
Станция метро «Набережная Рапе» на берегу Сены, в нескольких метрах от Института судебно-медицинской экспертизы
Метро несет поток вполне живых пассажиров – они едут мимо красного кирпичного здания, не задумываясь о трупах, которые лежат в морге, ждут, когда им придет время открыться в последний раз.
Иногда исключительно на этой станции в воздухе висит тяжелый запах затхлости. Опознать его в состоянии только полицейские и врачи. Запах смерти. Врезавшийся в память, будто warning[6].
Танатоморфоз – нескончаемый хоровод этапов постоянного разложения. Смерть, охлаждение, окоченение, обезвоживание, синюшность, распад.
Некоторые животные с самого рождения приникают к земле, чтобы прятаться в траве, избегая возможной встречи с хищниками. Это врожденное: инстинкт выживания.
Вдыхая запах протухшего мяса, смешанного с кровью и экскрементами, наше бессознательное сразу определяет эту вонь как нечто неизбежное, незабываемое. Это врожденное: инстинкт смерти.
Облокотившись на каменную балюстраду моста Морланд неподалеку от входа в Институт, Кост засмотрелся на замусоренную зеленую поверхность Сены.
Чайки с грязными перьями спорили из-за каких-то отбросов, которые уносило течением.
Он снова подумал о сцене на складах в Пантене и о том, что такое явно совершил психически больной, – это ж надо так исхитриться: кастрировать жертву, надеть на нее пробитый пулями свитер и отправить на вскрытие.
Убийство – это удар ножом, выстрел или мощный свинг[7] металлическим прутом. Нечто внезапное, сделанное второпях, с минимумом преднамеренности. Часто убийство – это нечто бездарное. И уж точно не театрализованное.
За всем этим Кост чуял приближающиеся неприятности.
* * *
Машина «скорой помощи» попыталась найти свободное место, чтобы задом припарковаться у дверей Института. Тело черного гиганта во второй раз проехало перед Костом – теперь чуть менее мертвое, чуть более наполненное внутривенным раствором.
Его перевозили в отделение судебной медицины больницы имени Жана Вердье в Бонди. Кост бросил сигарету – она медленно закружилась и потухла, соприкоснувшись с водой.
Вынув мобильник, он кратко изложил Обену, какой странный оборот приняло расследование.
– Поставь-ка мне перед его палатой караульного, пока он не очнется. А я забираю его вещи и биологические образцы и отправляю все для сравнения ДНК. Шансов мало, но я сомневаюсь, что кровь на свитере принадлежала ему.
– Вторая жертва?
– Неплохое начало года.
* * *
Кост снова сел в машину. Через стеклянные двери Института он заметил судмедэксперта со стаканчиком кофе в руке. В другой у нее было несколько монет, которые она нервно запихивала в автомат со сластями.
Она только что вскрыла живого человека, это ни в какие рамки не лезет. Похоже, объясняться ей будет нелегко.
Надо бы к ней заглянуть. Поговорить. Извиниться.
Но за что?
Кост вздохнул и тронулся с места.
