Такую историю Марта на следующий день рассказывала соседям. Как ей удалось выбраться из жуткого дома, она не помнила.
Но когда некоторое время спустя группа селян, набравшись храбрости, дошла до хижины волшебника, та оказалась совершенно пуста.
Леди, волшебник, слуга, домашние духи, мебель, вещи – всё куда-то пропало, не оставив и следа, если не считать нескольких таинственных фигур и кругов, нарисованных на полу.
Это было настоящее чудо. Но самой невероятной загадкой стало исчезновение самóй Марты на третью ночь после событий в хижине.
А на следующий день после ее пропажи вернулся американский доктор, которого ждали лишь опустевший домашний очаг и легенда.
– Эй, на яхте!
Лэнгли взволнованно перегнулся через леер «Абракадабры», выплывшей из темноты. Когда первый пассажир взошел на борт, он бросился встречать его.
– Все прошло хорошо, Уимзи?
– Без сучка без задоринки. Она, разумеется, немного ошеломлена и растеряна, однако вам не о чем беспокоиться.
Сейчас она как ребенок, но ей с каждым днем становится лучше. Выше нос, старина, в ее нынешнем внешнем виде вас ничто не будет шокировать. Увидев, как на борт поднимают укутанную с ног до головы женщину, Лэнгли нерешительно шагнул вперед.
– Поговорите с ней, – сказал Уимзи. – Возможно, она вас узнает, а может, и нет. Не могу сказать.
Лэнгли призвал на помощь всю свою храбрость.
– Доброе утро, миссис Уэзеролл, – сказал он и протянул ей руку.
Женщина отбросила с лица капюшон. Ее голубые глаза робко взглянули на него, а потом улыбка озарила ее лицо.
– Постойте, я же вас знаю. Ну разумеется, знаю. Вы мистер Лэнгли. Я так рада вас видеть. – И она сжала его ладонь обеими руками.
– Должен сказать, Лэнгли, – начал лорд Питер, доливая в бокалы содовую из сифона, – что мне никогда еще не доводилось расследовать столь гнусное преступление. Мои религиозные убеждения несколько неопределенны, но я искренне надеюсь, что на том свете Уозероллу уготовано нечто ужасное. Так достаточно содовой?
Знаете, в истории, которую вы мне тогда рассказали, было несколько странных моментов. Они с самого начала задали мне направление поиска.
Начать хотя бы с чрезвычайно необычного для женщины двадцати с небольшим лет заболевания, когда постепенно расстраиваются функции всех внутренних органов, в том числе и мозговая деятельность, причем случилось это очень уж «своевременно»: сразу после вашего визита в дом Уэзеролла, где вы, вероятно, оказали хозяйке чуть-чуть больше внимания, чем принято, не так ли?
Второе: рассказ Уэзеролла про то, что регулярно раз в год сознание больной проясняется – это не свойственно обычным мозговым расстройствам. Создавалось впечатление, будто состоянием больной кто-то управляет.
В-третьих, смущал тот факт, что с самого начала миссис Уэзеролл безраздельно находилась под медицинским наблюдением своего мужа, не имея ни родных, ни друзей, которые видели бы ее деградацию и могли бы контролировать его действия.
В-четвертых, настораживало то, что Уэзеролл держал ее в полной изоляции, в месте, где врачей, кроме него, не имелось и где даже в моменты ее просветления вокруг не было ни души, которая могла бы понять ее и которую могла бы понять она.
И наконец, странным мне показалось то, что он увез ее в место, где, учитывая ваши профессиональные интересы, было разумно рано или поздно ожидать вашего появления, чтобы продемонстрировать вам, во что она превратилась.
К тому же не следовало сбрасывать со счетов хорошо известные в научных кругах исследования Уэзеролла и его связь с лондонским фармакологом.
На основе этих фактов у меня появилась версия, но, чтобы убедиться в своей правоте, требовалось ее проверить. Уэзеролл собирался в Америку, и это дало мне шанс. Но, конечно же, он оставил строгий приказ, чтобы в его отсутствие никто не входил в его дом и чтобы леди не покидала его.
Мне требовалось каким-то образом воздействовать на старую Марту авторитетом, превосходившим авторитет хозяина.
Слава богу, что Марта – женщина безоговорочно верующая! Тут лорд Питер Уимзи покидает сцену, и на нее выходит волшебник. Средство было опробовано и оказалось действенным. И вот – побег и спасение.
А теперь слушайте, только держите себя в руках. Все уже позади.
Элис Уэзеролл – одна из тех, кто, к несчастью, страдает гипотиреозом – врожденной недостаточностью функции щитовидной железы, той самой, которая «подпитывает мотор» и поддерживает в том числе и работу мозга.
У некоторых людей щитовидка не функционирует как надо, и это может кончиться слабоумием. Их организм не растет, мозг не развивается.
Но стоит начать давать им нужное лекарство, и они растут абсолютно нормальными людьми: веселыми, красивыми, умными и жизнерадостными.
Только нужно постоянно давать лекарство, иначе они вернутся в состояние слабоумия.
Уэзеролл нашел эту девочку, когда был еще блестящим студентом, специализировавшимся как раз на заболеваниях щитовидной железы. Двадцать лет назад эта область медицины была еще слабо освоена, и Уэзеролл стал в ней одним из пионеров.
Он ухватился за этот случай, своим «чудодейственным» средством вылечил девочку и, будучи в состоянии эйфории от собственного успеха, стал опекать ее, дал ей образование, а когда она превратилась в прелестную девушку, женился на ней.
Понимаете, по существу, в сниженной функции щитовидной железы нет ничего фатального. Постоянно давайте таким людям маленькую дневную дозу лекарства, и они будут во всех отношениях нормальными, смогут вести обычную жизнь и иметь здоровых детей.
Никто, конечно, не знал ничего о ее щитовидке, кроме самой женщины и ее мужа, и все шло хорошо до тех пор, пока не появились вы. Тут в Уэзеролле взыграла ревность…
– У него не было никакого повода!
Уимзи пожал плечами.
– Вероятно, друг мой, леди сама каким-то образом выдала свое предпочтение. Впрочем, незачем в это углубляться.
Так или иначе, Уэзерол воспылал ревностью и понял, что у него в руках идеальное средство возмездия.
Он увез жену в Пиренеи, изолировал ее от любой помощи, а потом просто лишил ее экстракта для щитовидной железы. Наверняка он объяснил ей, чтó собирается сделать и почему.
Ему было приятно слышать ее отчаянные мольбы и видеть, как она, понимая это, день за днем, час за часом деградирует, сползая в животное состояние…
– О господи!
– Вот именно. Разумеется, несколько месяцев спустя она перестала понимать, что с ней происходит. А он по-прежнему с удовлетворением наблюдал за тем, как ее кожа грубеет, тело теряет изящество, волосы выпадают, взгляд становится пустым, мозги превращаются в кашу, привычки…
– Прекратите, Уимзи!
– Вы же сами это видели. Но ему этого показалось мало. Поэтому изредка он снова начинал давать ей лекарство и возвращал ее в состояние, достаточное для того, чтобы осознать собственную деградацию…
– Если бы эта тварь была сейчас здесь…
– Хвала Иисусу, что его здесь нет. Итак, однажды, по счастливой случайности, мистер Лэнгли… влюбленный мистер Лэнгли… действительно объявляется в этой глуши. Какой триумф – показать ему это…
Лэнгли снова остановил его.
– Ладно-ладно, но признайте, что замысел был гениальный. Все так просто. Чем больше я об этом думаю, тем больше восхищаюсь.
Однако Уэзеролла погубила изощренная сверхжестокость. Когда вы мне все рассказали, я не мог не распознать симптомы дефицита щитовидной железы и подумал: «Ну, предположим…»
Я разыскал фармаколога, чье имя значилось на той посылке, и не без труда заставил его признаться, что он несколько раз отправлял Уэзероллу бандероли с экстрактом для щитовидной железы.
Так что, как видите, мои догадки почти подтвердились.
Я посоветовался с врачом, добыл нужное количество экстракта, нанял испанского фокусника и дрессировщика с его артистами: котами и прочей живностью, – изменил внешность с помощью костюма и отправился в путь, прихватив шкаф иллюзиониста, изобретенный гениальным мистером Девантом[30].
Я сам немного фокусник, так что с Хуаном мы неплохо сработались.
Конечно, нам на руку сыграли местные предрассудки, а также граммофонные пластинки. «Неоконченная» Шуберта[31] оказалась первоклассным средством для создания атмосферы мрачной таинственности так же, как люминесцентная краска и ошметки классического образования.
– Скажите, Уимзи, она полностью поправится?
– Голову даю на отсечение. И не сомневаюсь, что любой американский суд даст ей развод на основании постоянного жестокого обращения с ней со стороны мужа. Ну а дальше – это уже ваше дело!
Друзья лорда Питера Уимзи приветствовали его возвращение в Лондон с некоторым удивлением.
– Где это вы пропадали, чем занимались? – требовательно спросил достопочтенный Фредди Арбатнот.
– Совершал невероятный побег с чужой женой, – ответил его светлость. – Но исключительно в… – он замялся и прибавил: – Пиквикском смысле. Ничего интересного для вас, уверяю. Знаете, давайте-ка прогуляемся до Холборнской империи[32] и посмотрим, чем нас порадует Джордж Роби[33].
