– Почему вы не разделили с кем-нибудь комнату?
– Разделил. – Он замялся. – У меня появилась женщина, очень славная. Кошмары прекратились. Три года я жил в блаженном покое. Я очень любил эту девушку. Просто обожал. А потом она умерла.
Он одним глотком допил свой виски и сморгнул слезу.
– Инфлюэнца. Потом пневмония. Это меня сломило. Она была такая красивая… Я снова остался один. Мне было плохо. И сны вернулись. Они стали еще хуже. Я подумывал о том, чтобы… Впрочем, теперь это неважно.
И вот однажды кошмар пришел ко мне средь бела дня.
В обеденный перерыв я шел по улице Холборн – я продолжал работать в «Крайтоне», стал уже начальником отдела упаковок и хорошо зарабатывал. Помню, день был отвратительно хмурым и сырым: моросил дождь.
Я хотел постричься. Барбершоп находился в южной части улицы, надо было свернуть в узкий проход и дойти до конца, там имелась зеркальная дверь с поперечной надписью на ней золотыми буквами. Вы наверняка видели такие.
Я свернул в проход. В нем горел свет, поэтому все было довольно хорошо видно. Дойдя до зеркала, я увидел, как из него мне навстречу выходит мое отражение, и меня вмиг накрыло то самое чувство ужаса, которое я испытывал во сне.
Я сказал себе, что все это чушь, и протянул руку, чтобы открыть дверь, – левую руку, потому что ручка находилась с той стороны и потому что я, как вы помните, был левшой, если не задумывался об этом.
Отражение, конечно же, протянуло правую руку – ну, в этом ничего удивительного нет, – я увидел себя в своей старой фетровой шляпе и плаще-барберри, но лицо!.. Боже милостивый!
Оно ухмылялось, прямо как во сне, а потом вдруг, тоже как во сне, отражение повернулось ко мне спиной и пошло прочь от меня, оглядываясь через плечо.
Я оперся рукой о дверь, она открылась, я споткнулся о порожек и упал внутрь. Дальше ничего не помню. Очнулся я в собственной постели, надо мной склонялся врач.
Он сказал, что я упал в обморок на улице. При мне было несколько писем с моим адресом, поэтому меня привезли домой.
Я все рассказал врачу, и он порекомендовал мне сменить работу и больше бывать на свежем воздухе, потому что я нахожусь в крайне нервозном состоянии.
В «Крайтоне» ко мне отнеслись исключительно доброжелательно: перевели на должность инспектора по уличной рекламе.
Ну, знаете: ездить по другим городам, проверять состояние рекламных щитов, смотреть, не повреждены ли где-нибудь постеры, не размещена ли реклама в неподходящем месте, и обо всем докладывать. Мне даже выделили «морган» для служебных разъездов.
Я и сейчас там работаю.
Кошмары стали сниться реже. Но еще случались. И вот всего несколько ночей назад приснился один из худших.
Я преследовал дьявола – свое другое «я» – и догнал его. Мы отчаянно боролись в каком-то темном незнакомом месте. Я чувствовал его горло под своими сжимающимися пальцами… я убивал себя.
Это приснилось мне в Лондоне. В Лондоне мне всегда хуже. Потом я приехал сюда…
Теперь вы понимаете, почему меня так заинтересовала эта книга? Четвертое измерение… Я никогда ничего про него не слышал, а этот парень, Уэллс, похоже, знает о нем все.
Вот вы человек образованный. Наверняка учились в колледже и все такое. Что вы об этом думаете?
– Знаете, я бы сказал, что, скорее всего, ваш врач был прав – нервы, – ответил Уимзи.
– Да, но это не объясняет того факта, что я совершаю поступки, о которых потом ничего не помню, правда? Вот вы говорите – легенда.
А некоторые думают, что в Средние века люди об этом немало знали. Я не говорю, что верю в дьявола, но, может, тогда люди страдали так же, как я? Разумно предположить, что, если бы было по-другому, они бы так много об этом не говорили, правда?
Но что бы мне действительно хотелось узнать, так это – существует ли способ избавиться от такой напасти?
Поверьте, она – как камень на моей душе. Но, наверное, я этого никогда не узнаю.
– Я бы на вашем месте так не тревожился, – сказал Уимзи. – Я бы проводил много времени на свежем воздухе. Женился бы – тогда было бы кому контролировать ваше поведение. И тогда, возможно, кошмары снова ушли бы.
– Да. Да. Я думал об этом. Но… Вы читали на днях о человеке, который во сне задушил свою жену? А теперь представьте, что я… Что может быть ужасней? Эти кошмары…
Он тряхнул головой и задумчиво уставился на огонь.
После недолгого молчания Уимзи встал и пошел в бар. Хозяйка, официант и девушка за барной стойкой, сдвинув головы, читали вечернюю газету, оживленно что-то обсуждая, но, заслышав шаги Уимзи, тотчас замолчали.
Десять минут спустя Уимзи вернулся в комнату отдыха. Маленький мужчина ушел, забрав дорожный плащ, который висел на спинке стула. Уимзи поднялся в свой номер.
Там он медленно, задумчиво переоделся в пижаму и халат, достал из кармана плаща «Ивнинг ньюс» и стал очень внимательно изучать заметку на первой полосе.
Наконец он, похоже, принял какое-то решение, потому что встал и осторожно открыл дверь. Коридор был пустым и темным.
Уимзи включил фонарик и тихо пошел, глядя под ноги. Напротив одной из дверей он остановился, разглядывая пару ботинок, ожидающих чистки. Затем осторожно попробовал открыть дверь. Она была заперта. Он осторожно постучал.
Из двери показалась голова.
– Можно мне войти на минутку? – шепотом спросил Уимзи.
Маленький мужчина отступил назад, Уимзи вошел.
– Что случилось? – удивился мистер Дакуорти.
– Я хочу с вами поговорить, – ответил Уимзи. – Вы ложитесь обратно в постель, потому что это займет кое-какое время.
Хозяин номера посмотрел на него с испугом, но сделал так, как ему сказали. Уимзи запахнул полы халата, покрепче вставил монокль и присел на край кровати. Несколько минут он молча смотрел на мистера Дакуорти, потом сказал:
– Послушайте, сегодня вы рассказали мне чрезвычайно странную историю, но почему-то я вам поверил. Вероятно, это свидетельствует только о том, какой я осел, но таким уж я уродился, так что поздно сокрушаться.
Добродушная, доверчивая натура, так сказать. Вы видели сегодняшнюю вечернюю газету?
Он всунул «Ивнинг ньюс» в руку мистера Дакуорти и внимательней прежнего уставился на него через монокль.
На первой полосе была фотография, а под ней – заметка, набранная жирным шрифтом и для пущей важности заключенная в рамку:
Полицейские Скотленд-Ярда разыскивают человека, изображенного на этой фотографии, найденной в сумке мисс Джесси Хейнес, чей труп (задушена) был найден на территории Барнс-Коммон[8] в прошлый четверг утром. На обратной стороне фотографии есть надпись: «Д. Х. от Р. Д., с любовью». Всех, узнавших мужчину на фотографии, просим немедленно связаться со Скотленд-Ярдом или любым полицейским отделением.
Мистер Дакуорти, прочитав заметку, так побледнел, что Уимзи подумал: сейчас у него будет обморок.
– Ну? – спросил он.
– О господи, сэр! Вот и свершилось. – Взвыв, он отбросил газету, плечи у него затряслись.
– Я всегда подозревал, что рано или поздно что-то в этом роде может случиться. Но клянусь жизнью, что я об этом ничего не знаю.
– Но это вы, правильно?
– Фотография моя, да. Только я понятия не имею, как она к ним попала. Я не фотографировался уже сто лет, слово даю, разве что один раз вместе со всеми служащими нашего отдела в «Крайтоне».
Но я же говорил вам, сэр, что у меня бывают моменты, когда я не помню, что делал. Это факт. Богом клянусь.
